Куда?

(no subject)

Здравствуйте, меня зовут Яна.

Здесь вы можете сказать что-нибудь только мне.
Ну или в комментариях к этой записи. Потому что они скрыты.

Спасибо!
Куда?

Слон в посудной лавке

День, когда Слон попал в посудную лавку, стал одним из самым трудных, самых неприятных в его жизни: в лавке было тесно, душно и страшно, а вокруг царили несъедобные, блестящие и при близком знакомстве очень шумные, да ещё и в большинстве своём колюще-режущие предметы.

Началась эта история с того, что Слон умилился чудной безделушке, и на следующий же день все его близкие – решительно все, кому Слон привык доверять, – утверждали, что именно сейчас для него самое время выйти из зоны комфорта и стать своим в той посудной лавке, которую они с такой любовью и заботой для него нашли. По их словам, лавка давно буквально жаждала этого визита. «Тебя там так любят!..» – мечтательно и словно бы даже с завистью восклицали близкие, любовно подталкивая Слона к заветному крылечку.
Слону-то, конечно, в лавку заходить не хотелось: его бы воля, он всю жизнь так и пасся бы на своих пастбищах и купался в родных тёплых озёрах.

Но его близкие… Да, там был и попугай, видевший, кому, что и когда откуда видней, и опытный в этих делах жираф, и даже крокодил, принимавший непосредственное участие в давнем превращении слона в Слона, и Чудовище, когда-то обернувшееся прекрасным принцем на радость своей возлюбленной, этой мымре, – ну, кто ж знал, что так выйдет, да и объективно же красивая пара!..  – Так вот, все они в один голос убеждали Слона в категорической необходимости оказаться своим в посудной лавке. «Главное не победа, главное – участие, – говорили они. – Дерзай, дружище!.. ты наш герой, ты сможешь».
Слон ещё какое-то время сопротивлялся и ныл – мол, я там чужой, да и не моё это, – на что ему резонно возразили, что он же там никогда не был, значит, и знать, что это не его, никак не может, и останавливает его простой страх, который пора научиться преодолевать, если он хочет... или если не хочет… в общем, там было какое-то «если», которое стало для Слона решающим: не вынеся града уговоров и угроз близких, Слон вошёл в лавку.
В свою очередь, лавочник, увидев такого крупного покупателя и по своему опыту сочтя, что тому нужно побыть в одиночестве, отдохнуть, так сказать, душой, быстро сориентировался, и предоставил Слону полную свободу действий...
Непростое воспоминание, конечно. Вконец растерявшегося, его выставляли из посудной лавки с таким негодованием, даже брезгливостью, словно он… хотя не буду утомлять вас долгими описаниями, лишь скажу для полноты понимания, что все близкие от Слона после того случая отвернулись. «Как ты мог!.. – говорили они. – И не надо выдумывать, будто это была наша идея – реально поместить тебя, ничтожную и даже не помытую муху в посудную лавку!.. Ты себя видел вообще?!»
Слон видел: теперь он часами стоял перед зеркалом, рассматривал свой вытянутый когда-то кем-то близким хоботок и пытался понять, как это его угораздило так нарушить своё мирное существование.

Годы психотерапии и литры слёз ушли на восстановление отношений с собой: труднее всего было признать и простить себе – нет, не собственный биологический вид, а – невиновность. Оказалось, что, несмотря на такие очевидные страдания близких, настоящей вины на нём нет, потому что, хоть он и поддался тогда на уговоры, но был неопытен, соблазнен и обманут…
Постепенно, маленькими, совсем не слоновыми шагами он теперь учился рассматривать свою жизнь, выбирать друзей и доверять собственному чутью: ведь оно ещё тогда говорило, что идти в посудную лавку не стоит, а стоит жить своей жизнью.
Куда?

Доброе утро! ))

...Что-то в последнее время меня стала особенно привлекать мысль, что нет никакого 'на самом деле'. Это, конечно, какие-то детские игры - "он таким притворяется, а на самом деле...", так я - и не про них. )))

Мысль - что мы таковы, как мы проявляемся. Кстати, - и в этих самых играх: он же и 'на самом деле' притворяется, это (сейчас?..) для него главное!..

Это соображение не всем и не сразу очевидно, оно непростое - при всей своей, казалось бы, простоте.
"Человек себя являет разным", - возражают мне. Так ведь, как мы знаем, он таков и есть: он именно что разный.

Это как лента мёбиуса, как феноменологический взгляд: вот никак от своего маршрута не уйдёшь. Не потому что ты ему как-то особенно верен, а потому что - как ни изворачиваться, итог будет один: это твой маршрут.

Перечитываю написанное и понимаю, что - да, не случайно у меня в голове звучат сегодня с самого пробуждения всевозможные части из "Натюрморта" Бродского.

Вот, например, "мёртвый или живой, разницы, жено, нет: Сын или Бог, - Я твой..."

От этого же никуда не денешься,
и от вот этого - "Вещь есть пространство, вне коего вещи нет" -
тоже не денешься, причём - точно так же,
хоть и выглядит как будто по-иному.

Ну, правду сказать, началось всё с привычного усталого "я не люблю людей", ага ))
Что бы я ни делала, причём независимо от 'простоты' действия,
это станет - да что там 'станет': сразу становится
мгновенным снимком моего я, фотографией моей жизни.


***

Что-то такое произошло сегодня ночью. Как будто за ночь (да вчера вечером это произошло, Катя, просто за ночь распустилось!..) я вос-приняла разрешение быть такой, какая я есть - резкой и часто насмешливой, временами неуёмной и неумной, но сейчас для меня главное - резкой, да. Как-то вдруг заново узнала, что моя резкость может быть увидена - как требование 'главного' и нужда в нём. Мне не хватает то ли сил, то ли времени, то ли личности или навыка на игры, условности и реверансы - то самое, что почитается за признаки социализации. Условия 'игры', да. Я пыталась выглядеть мягче и словно бы 'спокойнее', чем я есть: мне это не помогает, у этой 'бабушки' то чрезмерно прямолинейно, то кокетливо, но всё равно из-под салопа выглядывает кончик хвоста.

Потому что нет никакого 'на самом деле' и, пытаясь вести себя иначе, просто идёшь - реально ведь идёшь!.. - не своим путём. Да, наверное, так кому-то со мной легче. Но ведь так я всё хуже отношусь к тем, кому легче, ага - потому что моя способность чувствовать ложь в отношениях сохраняется, от этого не уйдёшь, как и от хвоста :), но я как будто не позволяю (не позволя - ла?.. - увидим, посмотрим) себе серьёзно к ней относиться, незаметно для себя отдавая её по кусочку клевать дурным птицам благопристойности.

Теперь это звучит, например, так:
'Да, я подозрительна и склонна к паранояльности.
И - да, я чувствую, что ты меня не любишь'.
Или опасаешься, или любишь, или что там ещё.

Просто это перестало быть вопросом:
я же знаю и первое, и второе,
и хватит мне делать вид, будто
верю в 'на самом деле что-то одно'.

Потому что хвост всегда выглядывает. ;)

Всем хорошего дня!

Куда?

Люди часто задают вопрос «что делать?»

Как быть с этим вопросом, что делать тем, кому он адресован?
Давно обещала подумать об этом вслух, вот думаю.

...он отвечает на самые смелые наши ожидания – что мы не просто носители знания, а об этом ещё и в курсе тот, кто нам такой вопрос задал. Поэтому
- люди, облечённые властью, могут и правда «подсобраться» и даже помочь, когда спрашиваешь их вот так по-детски – доверчиво и некомпетентно, «по-простому». Такой вопрос их где-то утешает – мол, не зря я…;
- а люди, власти за собой не чуящие – либо не чуявшие изначально, либо уже уставшие, – такому вопросу не рады, он для них требование знать, понимать или мочь что-то, нужное кому-то, но не им. Он их нагружает.

Вопрос «что делать?» кажется одним из самых неблагодарных, с точки зрения ответа на него: ведь зачастую, получив, казалось бы, желаемый совет, люди не следуют ему, а идут своим путём. Причём – изменив своё отношение к «советчику» – что может вызывать у последнего разочарование и усталость, а также все виды замешательства, вплоть до злости.
Считается ещё, что такой вопрос – верный способ переложить своё дело на другого человека.
Такие представления опираются на представление, что спрашивающий
- слаб,
- глуп,
- злонамеренен.

К слову, иногда люди вообще избегают задавать вопросы, чтобы не показаться «плохими» – то есть, слабыми, глупыми и злонамеренными. А люди «невластной» категории эмоционально эту позицию – не нарочно, да, по ходу дела! – поддерживают.

Но вопрос «что делать?» – особенный: будучи продиктован, как правило, чувствами, он не находит удовлетворения в самых разумных решениях.
Здесь можно думать о манипуляциях, «играх» и ошибках, – и такие размышления не решают указанных трудностей.

Помогают – действия, пресловутое и в действительности такое близкое всем нам «что делать?».
Наше «делать» здесь – это согласиться с чувствами потерянности, растерянности, замешательства, раздражения спрашивающего и сделать паузу: получив «простое» принятие своего чувства, он самостоятельно примет решение.

Попытки понять и назвать другому его чувства непривычны и кажутся такими незначительными.

В действительности, это очень много для него и совсем не просто для нас.

Полезно (и тоже непросто) бывает сначала понять самого себя – какие твои эмоциональные струны и как именно трогает этот вопрос.
тлф

(no subject)

Очередная Международная научно-практическая конференция

Общества экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии (ОЭАПП)
http://www.ieapp.ru/

О ЛЮБВИ, ОДИНОЧЕСТВЕ И СЧАСТЬЕ В ОТНОШЕНИЯХ:
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-АНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ ПАР

2-3 ОКТЯБРЯ 2015г.
Москва

Подробнее -
http://www.ieapp.ru/novosti/81-mezhdunarodnaya-konferentsiya-o-lyubvi-odinochestve-i-schaste-v-otnosheniyakh-ekzistentsialno-analiticheskaya-terapiya-par
Куда?

(no subject)

…Иногда человек не чувствует, не ощущает в себе своего Я.
То есть он, конечно, произносит «я» – «делаю» или нет, «красивый/умный/ловкий» или наоборот, – то есть с использованием этого слова всё в порядке; я сейчас говорю о самоощущении: он давно и привычно не чувствует себя «я».
И – как правило, не знает об этом.
Кто-то когда-то дал ему понять, что его Я не имеет никакого значения – и он в это верит, как в основополагающую аксиому. Он стремится «успеть» за другими – чаще всего, за теми, кто может ему подтвердить его «хорошесть», «правильность», «отважность», «значимость» – в первую очередь, само его присутствие: потому что сам он этого не чувствует.
Он неутомим в демонстрации, в доказывании своего существования: любой ценой отвлечь, перебить, нарушить границы (свои, в том числе и в первую очередь, но их вообще нет, как нет и никаких запретов, кроме обусловленных страхом).
Зачастую он старается походить на тех, кто когда-то дал ему понять, что его Я не имеет значения, и, конечно, часто между делом (сам того не замечая и не понимая) унижает окружающих.
У него может быть масса претензий ко всему (потому что очень важно чувствовать, что «он – есть, он – разбирается, а вот они…») Кстати, с этой же целью часто выбирает себе жёсткие отношения: положение жертвы – неважно, бедной ли, или сопротивляющейся, или терпеливой, или единственной «очень хорошей и понимающей» – даёт массу возможностей для самоутверждения.
Он может себя уважать – очень временно, потому что это не уважение к своему Я, а – только к достижениям. И – это тот самый случай, когда «короля играет свита»…
Он чувствует самого себя иллюзией, и потому всё время так или иначе играет – с собой, с окружающими, с жизнью... Главное – быть для самого себя в центре событий.
Я думаю, стоит, взаимодействуя с ним, это помнить и не позволять себе «вестись», потому что такие отношения – болото для стремящегося к чему-то определенному и постоянному. Не «вестись», чтоб под защитой оставались собственные ценности, свое Я...
И при этом – выказывать уважение к нему (не преувеличенное), подтверждать его качество (не льстя), вслух замечать присутствие и ценность, конфронтируя иногда с самоуничижительными, самообесценивающими высказываниями… И не брать на себя, когда в ответ (и просто так) будут обесценивать.
Да, это всё утомляет и часто «выедает», но иной способ сосуществования – просто не подходить.
Но если уж подошла, стоит найти во всём этом интересность для себя и, м.б., красоту – чтобы не врать себе. Он выжил, несмотря на отсутствие связи с собой, это само по себе, мне думается, заслуживает уважения…
Кстати, он в группе риска по суициду – по причине как повышенной ранимости (границы-то нарушены раз и навсегда, без внешних «подтверждений» практически невозможно восстановиться!..), так и интенсивной, мучительной, как ожог, потребности быть замеченным.
Сейчас подумала, что есть профессии и виды деятельности, которые сами по себе способствуют «подтверждению».

Самое болезненное переживание для него – что его не видят, не замечают, что он не интересен: «Полцарства за внимание!!!» Это, пожалуй, позволяет понять, отчего выраженное сочувствие и близость могут оказаться для него ранящими: он привык не замечать себя, ему так словно бы легче, а мы ковыряемся в больном…

Ну, и
о власти.
Она имеет большое значение в его жизни, он к ней стремится и вовсю использует малейшую возможность. Потому что, во-первых, тот, кто постулировал пожизненную незначимость его Я, был для него фигурой властной и привлекательной одновременно; а во-вторых, его власть всем, и ему первому подтверждает его значимость: «Ты слушаешься меня (да еще и другие это видят!..) – значит, я есть». А если мне приходится слушаться тебя, а ты не такой уж властный сам по себе, значит, ты жулик, тебя надо наказать.
Искренне извиняться перед «персоналом» они не могут, зато очень хорошо, легко забывают и прощают – себе, разумеется.

Любой вокруг может восприниматься им как обслуживающий персонал и уже на этом основании подлежать унижению, моральному уничтожению – особенно, если настолько удобен, что слушается не так, как надо: помните комедию «За бортом»?.. Нет – посмотрите, она показательна…
Когда он, волею случая или благодаря своему таланту, оказывается на сцене: «сбылось очень важное, все на меня смотрят и меня слушают,
но чего ж теперь добиваться?!» – У него постоянная боль незанятости (т.е. –  всё равно незаметности, неочевидности, неприсутствия!..), и отношения с окружающими уже по этой причине могут быть конфликтными…
Ну, и, само собой, это продвинутый пользователь – людьми, их всевозможными ресурсами.

В каждом из нас всё описанное есть, но имеет значение «концентрация раствора», а также – степень осознавания своих особенностей, мотивов, внутренних движений, ценностей.

В психологической работе с ним, а также
– с собой стоит соблюдать три важных пункта:

  • уважительное внимание,

  • справедливая оценка (тут очень важно понимать его справедливость, а не свою и не общественную: знать, чего хотел достичь и на какие свои ценности ориентировался),

  • признание ценности (его собственной, его действий, – его полезности).


Спасибо попросившему рассказать: после длительного перерыва что-то написано.
И большое спасибо прочитавшему и так или иначе отозвавшемуся.
я

(no subject)

…Как же я устала от советов, рекомендаций, директив. Похоже, в этой стране советов ничего другого между людьми уже и не водится.
«Тьфу!» – «Плевательница…» – Без рекомендаций и оценок – никуда, да.
В «диалогах» уже ничего иного и не остается, – да они давно уже и не диалоги вовсе.
Я чувствую себя потерянной в этом плотном, буквально «набоковском» тумане, где каждый «знает», как мне быть. – Или даже не пытается скрывать равнодушие. – Что, впрочем, одно и то же.

Они «всё знают»… – не могу больше, наверное, потом допишу.
пятка

(no subject)

...Вдруг поняла, что моё я в этом личном кризисе не разрушилось,
а продолжает как-то переструктурироваться и расти.
И похоже, что я хочу вылупляться.
Во взрослое насекомое ;)
тлф

(no subject)

Как-то, помнится, прозвучала несколько лет назад у Виктора Ефимовича Кагана, http://vekpsypro.livejournal.com, мысль о том, что, мол, ЖЖ - наконец вот такая ценная трибуна для всех и каждого. С тех пор я освоила Facebook по части молчаливых публикаций красивых картинок - и думаю, что для меня соц. сеть ценна в основном возможным откликом "мне нравится", который в ЖЖ за "многабукафф" комментариев разглядеть иногда труднее, но это он же. )